Сегодняшний день решил посвятить чему-нибудь совсем бесмысленному, мучительному и раздражающему. Так как список того, что я умею делать довольно узок, то решено было не мудрствовать лукаво и просто-напросто найти и обработать какую-нибудь совсем ненужную, старую, покрытую пылью съемку. Сделать это оказалось настолько легко, что я даже разочаровался. Просто совсем ненужных, старых, покрытых пылью съемок оказалось слишком много, а я рассчитывал, что придется долго копаться в моем цифровом архиве.
Итак, лето 2009 года. Вы можете сказать, что прошло-то всего 2 года, и какая уж там особая пыль. Но человеческая память имеет особенность самостоятельно архивироваться и делиться на периоды, раскладываться по полочкам. Чем полка дальше, тем ее содержимое загадочнее, романтичнее и притягательнее. Эпохи, полки, разделены между собой каким-либо ключевым событием. Например, "Оо, ну это мы на шашлыки ездили еще до свадьбы.
Так вот, лето 2009 года - это целых две полки назад, хотя хронологически и правда не так давно. Это до Вьетнама и до Москвы. Тогда я работал в фотоагентстве "Дагер", недавно закончил университет, жил в своей комнатушке на Ленинском проспекте, был в общем-то свободен и иногда одевал розовые очки по поводу своего будущего. Была у меня тогда голубая мечта - уехать в Париж учиться. Кстати, подумалось... А что будет, если на свою голубую мечту посмотреть через розовые очки? Если задуматься и покопаться в собственном прошлом, то поймешь, что мечта лопнет. Как минимум, перестанет быть голубой. Просто по законам логики и здравого смысла.
Так и моя тогдашняя мечта лопнула, не выдержала проверку временем. Чтобы мечта оставалась голубой и не теряла цвета, к ней нужно аккуратно приближаться и никому о ней не рассказывать. Почти никому, если уж невтерпеж. Я не делал ни того, ни другого - и не приближался и болтал всем кому не попадя. Лишь из приличия записался в библиотеку Французского института и после этого любил ввернуть в диалогах: "А я кстати французский тут учу..". В свое оправдание скажу, что за год сходил туда раз пять. Два первых раза ходил, потому что посередине читального зала стоял телевизор, по которому постоянно крутили новости на французском - мне нравилось как подтянутые блондинки-ведущие с правильными чертами лица картавят, то есть, конечно, грассируют. И еще проверял, не появилось ли на доске информации объявления от некой французской студентки: "Bonjour! J'ai arrivé récemment en Russie...". В общем, что-то вроде "я недавно приехала в Россию и еще плохо знаю русский. Давай будем гулять по городу и учить язык". Глупо было рассчитывать на это - таких девушек практичные петербургские юноши-абитуриенты быстро разбирают. А может их и вовсе нет. С чего француженке ехать в Россию, не зная русского языка, спрашивается.
В общем, не сказать, что меня прямо распирало от гордости, что я поеду в Париж учиться изящным искусствам, но то, что я уверенно ступал по мощеным гранитом петербургским улицам и весьма был доволен собой - это факт. Читал Бодрийяра, Барта, Леви-Стросса, чтобы приехать во всеоружии и расстрелять всех из крупного калибра на вступительном экзамене. Придти и опередив все их вопросы, рассказать о постструктуралистском взгляде на современную вырождающуюся фотографию как одно из средств концептуального искусства. Выглядеть это должно было так. Я, с идеальной прической, одетый с иголочки, выхожу перед почтенным пожилым жюри, светочи французской искусствоведческой мысли насупливают лбы, трут переносицу и тут я на чистейшем французском.. Поставленным голосом.. Говорю что-то такое. "Современная фотография похожа на искушение, которое долго было под запретом, на сексуальное желание, которого боялись, на эдипов комплекс, на комплекс Электры. И вот, пуританское общество вымерло, эра черно-белой аналоговой фотографии вместе с ним, и то, что раньше было изысканным соблазном, превратилось в отвратительное гнилое порно. Угнетенное всегда лезет наружу, вопрос в том, в какой форме? Стоит ли давать ему палкой по голове и запихивать обратно?". Светочи разглаживают подозрительные морщины на лбу и внимают. "Карты и выкладывание пасьянса в XIX и начале XX века, коллекционирование слоников на полке в 60-е годы, жвачка, пепси-кола, секс, наркотики в 80-е, и вот, наконец, фотография как универсальный знак нашего нового времени застойной стабильности (все шепотом обсуждают мои слова: "Oui, c'est interessant.."). Бесконечная энергия, которая не уходит в данный момент времени, требует того, чтобы ее перевели в другое измерение, сделали знаком-напоминанием-о-самой-себе-в-будущем (один из светочей морщится и машет пальцем, но остальные его успокаивают). Копии самого себя во всем вокруг воспринимаются лучше всего, и фотография тут лучший союзник, ведь она есть апофеоз копирования". "Мужчина!" - кто-то толкает меня в плечо, - "Проезд оплачиваем." Так заканчивались мои мысли о счастливом будущем, я понимал, что снова проехал площадь Труда, где находился филиал филфака СПбГУ, и шел туда пешком от Мариинского театра.
Хорошее было время.
Я снимал для себя, помню, что много. Мне периодически звонили из "Дагера", говорили, что есть вписка на петергофский карнавал женщин-водителей трамваев, санкт-петербургскую неделю скульптур из пляжного ила или выставку достижений татуировочной промышленности. Я говорил: "ок, еду", ехал, иногда снимал хорошо, и мое портфолио на сайте агентства ширилось новыми съемками и становилось более продающим. Иногда снимал плохо, один раз просматривал съемку, копировал в архив и забывал. Чтобы потом было что делать, когда надо придумать себе бессмысленное, мучительное и раздражающее занятие. Как сегодня.
Хорошее было время. Цены были ниже, деревья меньше. Мой папа был жив. Я и вправду резко постарел?
( фотографии с выставки достижений татуировочной промышленности, лето 2009Collapse )
|
artyomgo
